«В судьбе каждого из нас лонгитюд стал важной вехой»

На секции ФОМ выступили участники проекта Микка Титмы «Пути поколений» и последователи социолога

29 Сентября 2016

«Это колоссальный проект, который начинался в Советском Союзе в 1983 году, – начинает доклад социолог Ольга Терещенко, которая работала в команде Микка Титма, одного из первопроходцев лонгитюдных исседований. – Мы опрашивали восьмиклассников, учеников с неполным средним образованием, чтобы в дальнейшем посмотреть, как будут развиваться их образовательные пути в зависимости от того места, где они живут и какие учебные заведения там имеются».

Лонгитюд – долговременный проект, в ходе которого одни и те же респонденты опрашиваются на протяжении нескольких лет. Команда социологов под руководством Титмы наблюдала за жизненными траекториями подростков из Эстонии, Литвы, Латвии, Белоруссии, Украины, Таджикистана, Молдавии и России – из таких регионов, как Алтай, Екатеринбург, Татарстан и Красноярский край. Исследование продолжалось 15 лет. За время работы проекта в странах произошли колоссальные изменения, которые повлияли на ценности, семейный уклад и материальное положение всех участников. Поэтому Микк Титма опасался, что данные, кропотливо собиравшиеся социологами в течение длительного времени, потеряют свою ценность: лонгитюд начинали во всех регионах при примерно одинаковых условиях, а в 1998 году они стали абсолютно разными. Сейчас на исследование «Пути поколений» опираются многие социологи, которые работают с лонгитюдами.

Участники секции ФОМ на конференции памяти А.О. Крыштановского

По задумке автора, проект должен был проходить в пять этапов. Второй состоялся в 88-м году, после того как большинство участников исследовательской панели получили базовое образование – к этому времени восемь классов в странах Союза стали обязательными. Также были те, кто уже поступил в университеты и техникумы. Социологи записывали тысячи анкет с данными молодых людей на магнитные ленты, на перфокарты больших компьютеров, занимавших целые комнаты. Но не во всех странах Союза была возможность обрабатывать данные «новым способом» – так, из Белорусской академии наук анкеты пришлось передать в университет Тарту.

«Поездом анкеты перевезли в Эстонию, и больше мы никогда их не видели. Всё, что происходило в Беларуси на поздних этапах, было анализировано без первых данных – они были нам недоступны». Тем не менее данные были объединены по странам, и по результатам второго этапа издательство «Наука» выпустило книгу «Начало пути поколения со средним образованием». В ней обсуждались первые гипотезы исследования: социологи предполагали, что судьба молодого человека в Советском Союзе зависит от его образования, причем не только карьера и мобильность, но и семейная жизнь. Так, если в малом городе есть ткацкое и медицинское училище, то большинство школьниц поступит туда. «Потом им придётся работать по специальности, и может быть, уже в другом городе. В то время почти все учреждения имели всесоюзное распределение, и медсестру могли отправить из Костромы на Северный Кавказ – это было нормальным положением дел, – рассказывает Ольга Терещенко. – Данные мы получили очень хорошие, и в подтверждении тому – огромное количество публикаций, которые выпустили руководители проекта в Америке». Тогда Микк Титма писал работы с соавторстве с американским специалистом по лонгитюдам Нэнси Тумой. Публикаций было настолько много, что коллеги по исследованию в шутку стали называть авторов единым именем – Тутма.

Ольга Терещенко, преподаватель Белорусского государственного университета

Между вторым и третьим этапами лонгитюда произошли колоссальные события: распался Советский Союз, и Академия наук отказалась финансировать проект. «Но Микку удалось достать финансирование. Не знаю толком где, он никому не раскрывал эту тайну, но подразумеваю, что как минимум в двух организациях. Анкету с новым дизайном он привез из Германии в 91-м году, в Тарту её перевели, и уже в Москве, в декабре, в Институте молодёжи был большой съезд участников лонгитюдов из всех "уцелевших" регионов. Но это ещё не все. Дело в том, что дизайн анкеты заточен под специальные методы анализа данных, – рассказывает Ольга Терещенко. – Допустим, между двумя событиями замеряется период времени, где в качестве независимых переменных включается всё, что поможет определить, за какой период времени у одного участника панели произойдёт важное событие, а у другого не произойдёт и какая есть вероятность. Например, первое событие: у незамужней девушки родился ребенок, и второе событие: она выходит замуж. Замеряется период между рождением ребёнка и замужеством, строится логистическая регрессионная функция о том, с какой вероятностью она выйдет замуж через три-четыре месяца, через год, через два или пять».

В работе с анкетами для третьего этапа у социологов появились другие сложности, в первую очередь, они были связаны со статистическим анализом данных в анкетах с новым дизайном. Тогда Микк Титма провёл для своей команды двухнедельный семинар в Эстонии с участием преподавателей из США, Германии и Австралии – читать лекции приезжает и Нэнси Тума. Больше всего участникам запомнились подарки, о которых другие социологи могли только мечтать: каждый получил ящик с полным руководством по работе с SPSS. Участники лонгитюда стали продвинутыми пользователями, начали обучать программе своих студентов.

Лариса Петрова, доцент кафедры социологии и политологии Уральского государственного педагогического университета

В 1993 году команда Микка Титмы заканчивает третий этап, но общение между странами происходит всё сложнее и напряжённее – для каждой встречи социологам из некоторых стран приходится получать визы. Чтобы учёные могли продолжать работу вместе, Титма покупает пятикомнатную квартиру в Москве, где они встречаются, проводят семинары. Один из них организует Александр Крыштановский, и сам ходит на лекции. «На встрече с ним Микк договорился на публикацию серии статей о лонгитюде. Но выходит только одна, а дальше как-то не задалось», – говорит Ольга. Результаты вышли в виде книги «Социальное расслоение возрастной когорты: первые выпускники 80-х в постсоветском пространстве», где впервые были опубликованы статьи участников проекта с применением новых методов анализа данных.

Результаты, которые получили социологи на третьем этапе, поразили всех, кто с ними был знаком: более 30% мужчин, которые на первом этапе получали высшее образование, стали работать в сфере услуг, на должностях, которые не требуют высшего образования. «Таксисты, грузчики, охранники, – продолжает Лариса Петрова, профессор Уральского государственного педагогического университета, куратор проект Титмы в Свердловской области. – Я помню, как Микк меня ругал и не верил, что у нас в Свердловской области так много охранников. Он говорил: "Не может быть! Что они там охраняют?" Но это было действительно так. В лонгитюде заметно отобразилось, как конвертировался социальный капитал на входе в постсоветское общество».

К четвёртому этапу оказалось, что многие респонденты разъехались по странам, некоторые остались жить в том городе, где учились или были распределены по работе. «Университет вместе с дипломом давал путевку в жизнь и направление на работу. Если молодого человека отправили из Минска во Владивосток, за три года он там получит опыт, у него там появится жилье, возможно, он уже успеет вступить в брак и, может быть, даже родить детей – велика вероятность, что он остаётся во Владивостоке, – рассказывает Ольга Терещенко. – Если в 83-м году между участниками панели и нами были тесные связи и мы могли искать их в последующих этапах через социологов, которых знали по всему Союзу, то к 1998 году сведения о них были почти утеряны».

Участники секции ФОМ на конференции памяти А.О. Крыштановского

«Сегодня сложно представить, как можно найти человека без социальных сетей. Мы тоже использовали сети, только нецифровые, – добавляет Лариса Петрова. – Когда мы приходили в классы, анкетер переписывал из школьного журнала данные участника панели: фамилии родителей, телефоны, домашний адрес. В 98-м году мы открывали данные респондентов и шли к их одноклассникам – мобильные телефоны измерялись в стране десятками, интернет-покрытие было слабым. Если, скажем, не нашли Петрова, мы идём к Бондареву и Иванову, которые про него могут знать. К сожалению, были потери, но мы старались всеми силами достигать наших респондентов. Такой поиск и сегодня оказывается более эффективным методом, чем онлайн, – участники панели с большим доверием относятся к анкетёру, если он обращается через знакомых или близких ему людей».

Пятый этап лонгитюда, запланированный на начало двухтысячных, уже не состоялся – из-за малого количества публикаций ну русском языке все спонсоры отказали в финансировании этого этапа. Но в 2014 году профессор Института социологии РАН Виктория Семёнова продолжила проект Титмы, используя данные лонгитюда «Пути поколений» как базу для исследования социальной мобильности на протяжении трёх поколений. Сейчас в нём принимают участие семьи, которые рассказывают о своих жизненных стратегиях в глубинных интервью.

Преподаватель Института философии и социологии Латвийского Университета Илзе Королева

Социологи, которые участвовали в лонгитюде, называют свой опыт «колледжем Титмы» – тема жизненного определения молодёжи значительно повлияла и на тех, кто лонгитюд проводил. Профессор Института философии и социологии Латвийского университета Илзе Королёва, участница проекта «Пути поколений», считает, что на таком масштабном лонгитюде можно защитить большое количество магистерских и докторских работ, – объём данных включает многие аспекты жизненного пути человека, от образования до семьи. «Наша карьера резко пошла в гору, мы научились тому, чему не могли бы научиться нигде, в судьбе каждого из нас лонгитюд стал важной вехой. Проект распался, но остались, как теперь говорят, специально обученные люди, которые пошли в свои университеты и институты, стали учить всех этим методам и использовать их в других исследованиях, – говорит Ольга Терещенко. – А Микк Харриевич ещё в 94-м году переехал в Америку, стал профессором университета Стенфорда, запретил зывать себя по отчеству. Постоянных отношений, так сложилось, мы с Микком не поддерживаем. Я поздравляла его с 75-летием, разыскав в Америке его электронную почту. Написала, и получила вот такой ответ: "Спасибо, привет из Москвы"».

Материал подготовила Диана Злобина, фотограф Антон Карлинер
материалы
65% родителей (или других родственников) школьников сообщили, что школа их ребенка в целом перешла в дистанционный режим. Однако считается, что учебная нагрузка выросла, на знаниях такое обучение сказывается негативно, и почти все родителей хотят, чтобы школьное обучение вернулось к обычному формату
В книге «Российское волонтёрское движение: новый стиль жизни и новый этап развития» ФОМ презентует свой подход к изучению, пониманию и описанию феномена добровольческого движения. Этот труд – итог наших десятилетних исследований волонтёров и волонтёрства
Директор по науке Фонда «Общественное мнение» Елена Серафимовна Петренко получила благодарственное письмо президента Российской Федерации за исследования волонтерского движения
Студенчество

23 Октября

Россиян спросили, какие проблемы, по их мнению, волнуют сегодня студентов, как им живется в сравнении со студентами прошлых поколений и о качестве их профессиональной подготовки. Эти и другие данные опроса – в инфографике ФОМ
Учителя и школа

05 Октября

В преддверии Дня учителя ФОМ расспросил россиян о школе и, в частности, задал вопрос: смогли бы они, будь у них педагогическое образование, стать хорошими учителями. 38% говорят, что смогли бы, 37% – что нет. Среди молодежи и получивших высшее образование уверены в своих силах по 45% респондентов
Комментарии
Добавить комментарий

Комментарии отсутствуют