Лонгитюд – долговременный проект, в ходе которого одни и те же респонденты опрашиваются на протяжении нескольких лет. Команда социологов под руководством Титмы наблюдала за жизненными траекториями подростков из Эстонии, Литвы, Латвии, Белоруссии, Украины, Таджикистана, Молдавии и России – из таких регионов, как Алтай, Екатеринбург, Татарстан и Красноярский край. Исследование продолжалось 15 лет. За время работы проекта в странах произошли колоссальные изменения, которые повлияли на ценности, семейный уклад и материальное положение всех участников. Поэтому Микк Титма опасался, что данные, кропотливо собиравшиеся социологами в течение длительного времени, потеряют свою ценность: лонгитюд начинали во всех регионах при примерно одинаковых условиях, а в 1998 году они стали абсолютно разными. Сейчас на исследование «Пути поколений» опираются многие социологи, которые работают с лонгитюдами.

По задумке автора, проект должен был проходить в пять этапов. Второй состоялся в 88-м году, после того как большинство участников исследовательской панели получили базовое образование – к этому времени восемь классов в странах Союза стали обязательными. Также были те, кто уже поступил в университеты и техникумы. Социологи записывали тысячи анкет с данными молодых людей на магнитные ленты, на перфокарты больших компьютеров, занимавших целые комнаты. Но не во всех странах Союза была возможность обрабатывать данные «новым способом» – так, из Белорусской академии наук анкеты пришлось передать в университет Тарту.

«Поездом анкеты перевезли в Эстонию, и больше мы никогда их не видели. Всё, что происходило в Беларуси на поздних этапах, было анализировано без первых данных – они были нам недоступны». Тем не менее данные были объединены по странам, и по результатам второго этапа издательство «Наука» выпустило книгу «Начало пути поколения со средним образованием». В ней обсуждались первые гипотезы исследования: социологи предполагали, что судьба молодого человека в Советском Союзе зависит от его образования, причем не только карьера и мобильность, но и семейная жизнь. Так, если в малом городе есть ткацкое и медицинское училище, то большинство школьниц поступит туда. «Потом им придётся работать по специальности, и может быть, уже в другом городе. В то время почти все учреждения имели всесоюзное распределение, и медсестру могли отправить из Костромы на Северный Кавказ – это было нормальным положением дел, – рассказывает Ольга Терещенко. – Данные мы получили очень хорошие, и в подтверждении тому – огромное количество публикаций, которые выпустили руководители проекта в Америке». Тогда Микк Титма писал работы с соавторстве с американским специалистом по лонгитюдам Нэнси Тумой. Публикаций было настолько много, что коллеги по исследованию в шутку стали называть авторов единым именем – Тутма.

Между вторым и третьим этапами лонгитюда произошли колоссальные события: распался Советский Союз, и Академия наук отказалась финансировать проект. «Но Микку удалось достать финансирование. Не знаю толком где, он никому не раскрывал эту тайну, но подразумеваю, что как минимум в двух организациях. Анкету с новым дизайном он привез из Германии в 91-м году, в Тарту её перевели, и уже в Москве, в декабре, в Институте молодёжи был большой съезд участников лонгитюдов из всех "уцелевших" регионов. Но это ещё не все. Дело в том, что дизайн анкеты заточен под специальные методы анализа данных, – рассказывает Ольга Терещенко. – Допустим, между двумя событиями замеряется период времени, где в качестве независимых переменных включается всё, что поможет определить, за какой период времени у одного участника панели произойдёт важное событие, а у другого не произойдёт и какая есть вероятность. Например, первое событие: у незамужней девушки родился ребенок, и второе событие: она выходит замуж. Замеряется период между рождением ребёнка и замужеством, строится логистическая регрессионная функция о том, с какой вероятностью она выйдет замуж через три-четыре месяца, через год, через два или пять».

В работе с анкетами для третьего этапа у социологов появились другие сложности, в первую очередь, они были связаны со статистическим анализом данных в анкетах с новым дизайном. Тогда Микк Титма провёл для своей команды двухнедельный семинар в Эстонии с участием преподавателей из США, Германии и Австралии – читать лекции приезжает и Нэнси Тума. Больше всего участникам запомнились подарки, о которых другие социологи могли только мечтать: каждый получил ящик с полным руководством по работе с SPSS. Участники лонгитюда стали продвинутыми пользователями, начали обучать программе своих студентов.

В 1993 году команда Микка Титмы заканчивает третий этап, но общение между странами происходит всё сложнее и напряжённее – для каждой встречи социологам из некоторых стран приходится получать визы. Чтобы учёные могли продолжать работу вместе, Титма покупает пятикомнатную квартиру в Москве, где они встречаются, проводят семинары. Один из них организует Александр Крыштановский, и сам ходит на лекции. «На встрече с ним Микк договорился на публикацию серии статей о лонгитюде. Но выходит только одна, а дальше как-то не задалось», – говорит Ольга. Результаты вышли в виде книги «Социальное расслоение возрастной когорты: первые выпускники 80-х в постсоветском пространстве», где впервые были опубликованы статьи участников проекта с применением новых методов анализа данных.

Результаты, которые получили социологи на третьем этапе, поразили всех, кто с ними был знаком: более 30% мужчин, которые на первом этапе получали высшее образование, стали работать в сфере услуг, на должностях, которые не требуют высшего образования. «Таксисты, грузчики, охранники, – продолжает Лариса Петрова, профессор Уральского государственного педагогического университета, куратор проект Титмы в Свердловской области. – Я помню, как Микк меня ругал и не верил, что у нас в Свердловской области так много охранников. Он говорил: "Не может быть! Что они там охраняют?" Но это было действительно так. В лонгитюде заметно отобразилось, как конвертировался социальный капитал на входе в постсоветское общество».

К четвёртому этапу оказалось, что многие респонденты разъехались по странам, некоторые остались жить в том городе, где учились или были распределены по работе. «Университет вместе с дипломом давал путевку в жизнь и направление на работу. Если молодого человека отправили из Минска во Владивосток, за три года он там получит опыт, у него там появится жилье, возможно, он уже успеет вступить в брак и, может быть, даже родить детей – велика вероятность, что он остаётся во Владивостоке, – рассказывает Ольга Терещенко. – Если в 83-м году между участниками панели и нами были тесные связи и мы могли искать их в последующих этапах через социологов, которых знали по всему Союзу, то к 1998 году сведения о них были почти утеряны».

«Сегодня сложно представить, как можно найти человека без социальных сетей. Мы тоже использовали сети, только нецифровые, – добавляет Лариса Петрова. – Когда мы приходили в классы, анкетер переписывал из школьного журнала данные участника панели: фамилии родителей, телефоны, домашний адрес. В 98-м году мы открывали данные респондентов и шли к их одноклассникам – мобильные телефоны измерялись в стране десятками, интернет-покрытие было слабым. Если, скажем, не нашли Петрова, мы идём к Бондареву и Иванову, которые про него могут знать. К сожалению, были потери, но мы старались всеми силами достигать наших респондентов. Такой поиск и сегодня оказывается более эффективным методом, чем онлайн, – участники панели с большим доверием относятся к анкетёру, если он обращается через знакомых или близких ему людей».

Пятый этап лонгитюда, запланированный на начало двухтысячных, уже не состоялся – из-за малого количества публикаций ну русском языке все спонсоры отказали в финансировании этого этапа. Но в 2014 году профессор Института социологии РАН Виктория Семёнова продолжила проект Титмы, используя данные лонгитюда «Пути поколений» как базу для исследования социальной мобильности на протяжении трёх поколений. Сейчас в нём принимают участие семьи, которые рассказывают о своих жизненных стратегиях в глубинных интервью.

Социологи, которые участвовали в лонгитюде, называют свой опыт «колледжем Титмы» – тема жизненного определения молодёжи значительно повлияла и на тех, кто лонгитюд проводил. Профессор Института философии и социологии Латвийского университета Илзе Королёва, участница проекта «Пути поколений», считает, что на таком масштабном лонгитюде можно защитить большое количество магистерских и докторских работ, – объём данных включает многие аспекты жизненного пути человека, от образования до семьи. «Наша карьера резко пошла в гору, мы научились тому, чему не могли бы научиться нигде, в судьбе каждого из нас лонгитюд стал важной вехой. Проект распался, но остались, как теперь говорят, специально обученные люди, которые пошли в свои университеты и институты, стали учить всех этим методам и использовать их в других исследованиях, – говорит Ольга Терещенко. – А Микк Харриевич ещё в 94-м году переехал в Америку, стал профессором университета Стенфорда, запретил зывать себя по отчеству. Постоянных отношений, так сложилось, мы с Микком не поддерживаем. Я поздравляла его с 75-летием, разыскав в Америке его электронную почту. Написала, и получила вот такой ответ: "Спасибо, привет из Москвы"».